old man river

What if the storm ends? And leaves us nothing except a memory, a distant echo

Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет никакого сравнения. Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки. Как если бы актер играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего стоит жизнь, если первая же её репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему жизнь всегда подобна наброску. Но и «набросок» не точное слово, поскольку набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда как набросок, каким является наша жизнь, — набросок к ничему, начертание, так и не воплощённое в картину.

-Милан Кундера

Этот город стал серым уже давно и света в нем не видно. Ибо в темноте, там длится то, что сорвалось при свете. Я повторяю себе эти слова как мантру, но смысл в том, что каждая ночь- еще одна ночь, за ней еще один день и он ничем не отличается от предыдущего. Цени того кто рядом. Сегодня.

Will you still love me
When i’m no longer young and beautiful?
Will you still love me
When i’ve got nothing but my aching soul?

Опять сомнения и страх раздирают мою грудную клетку и не дают мне спать. Боже, верни то время, когда я понимала все, что со мной происходит и думала, что знаю, что произойдет завтра. Ох, этот год, ты сделал меня слишком циничной и полностью стер мою наивность и лишил меня веры в сияющий свет в конце пути. Мечты рушатся, строятся новые, но старые не дают о себе забыть, ведь они были так близки к осуществлению прежде чем рухнуть окончательно. И в тот момент, когда ты действительно осознаешь всю безнадежность ситуации, ты решаешься на самый отчаянный поступок в своей жизни и в буквальном смысле делаешь то, что хотел сделать уже давно, но тебя всегда что-то удерживало. Многие годы держало тебя на цепи обстоятельств: судьба, надежда и вера в счастливые концовки. Но действительность суровее, чем мы этого хотим- мы сами устраиваем себе хэппи энды и сами решаем кто перед нами- бог или смертные, и кого возводить на пьедестал. Человек, по сути, не должен стать кумиром или объектом необъемлемого восхищения без какой-либо серьезной на это причины. Все начинается с желания, а заканчивается наваждением. Жизнь моя, я уже забыла, какая ты была, пока я не поставила во главе тебя человека, а не себя. Бесконечный поток дум не дает мне уснуть. Сделайте мне укол, избавьте.

Конец одной эпохи- это начало другой, помни, не забывай. Сегодня- не вчера, а завтра- не сегодня.

Я дважды пробуждался этой ночью
     и брел к окну, и фонари в окне,
     обрывок фразы, сказанной во сне,
     сводя на нет, подобно многоточью
     не приносили утешенья мне.

     Ты снилась мне беременной, и вот,
     проживши столько лет с тобой в разлуке,
     я чувствовал вину свою, и руки,
     ощупывая с радостью живот,
     на практике нашаривали брюки

     и выключатель. И бредя к окну,
     я знал, что оставлял тебя одну
     там, в темноте, во сне, где терпеливо
     ждала ты, и не ставила в вину,
     когда я возвращался, перерыва

     умышленного. Ибо в темноте --
     там длится то, что сорвалось при свете.
     Мы там женаты, венчаны, мы те
     двуспинные чудовища, и дети
     лишь оправданье нашей наготе.

     В какую-нибудь будущую ночь
     ты вновь придешь усталая, худая,
     и я увижу сына или дочь,
     еще никак не названных, -- тогда я
     не дернусь к выключателю и прочь

     руки не протяну уже, не вправе
     оставить вас в том царствии теней,
     безмолвных, перед изгородью дней,
     впадающих в зависимость от яви,
     с моей недосягаемостью в ней.